Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Ходили в Климента Римского на ночную

Когда служилось пасхальное начало (после крестного хода перед закрытыми дверями храма), я поглядывала по сторонам. Там жилые дома есть прямо рядом с церковью. Многие окна горели -- люди дома сидят. Ну как же, думаю, дома-то сидеть, не верить, не радоваться? Есть у меня такая типичная болезнь верующего -- всем срочно объяснить, что Христос Воскрес! А потом, когда мы медленно вползали в храм в толпе, в одном из этих горящих окон возник сутулый черный силуэт, перекрестился сам, и нас всех перекрестил. Это потому что радость -- она повсюду. И за пустыми окнами, и на Небе, и там, где мы и представить себе не можем -- у наших дорогих ушедших в жизнь вечную.

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!!!

О монашестве

По служебной надобности перечитываю Житие прп. Симеона Столпника (Старшего), а там в самом начале — мое любимое место о том, как человек стал монахом. Мальчик 13-ти лет стоял в церкви на службе (причем оказался он там только потому, что выпал глубокий снег, и у него, пастушка, выдался незапланированный выходной), так вот, стоял он, значит, на службе и услышал про то, что блаженны нищие духом. Ничего не понял. Огляделся. Рядом старик какой-то молится. Мальчик его и спросил, мол, о чем только что говорилось-то? Что за нищие духом? Почему блаженны плачущие? Старик объяснил, как смог, про служение Господу, про покаяние. И мальчик почувствовал, что хочет только одного — быть с Ним. Домой из церкви не пошел. Помолился где-то в укромном месте, поспал (приснился какой-то мутный сон-видение) и отправился, куда глаза глядят. Пришел к воротам какого-то монастыря. Особо его там никто не приветил. Ну, он упал перед воротами на землю, распластался крестообразно и затих. Через 7 дней игумен решил поинтересоваться, что, собственно, происходит у него перед воротами. Может, отрок убил кого, или дом поджег, и пришел грехи замаливать. Да нет, — сказал мальчик, — ничего я вроде не делал плохого. Просто Богу хочу служить.
И вот когда читаешь о тяжелой доле современных монахов, сочувствуешь, конечно, им, соглашаешься, мол, мрак-то какой нынче в монастырях: то унизят человеческое достоинство, то осуществят ошибочное духовное руководство. Но все же в глубине души чего-то не понимаешь. Разве монах это не тот, кому кроме Господа ничего не надо? И если надо что-то, кроме Господа, разве стоит идти в монастырь?

Не бо врагом Твоим тайну повем

Знаете, что самое неприятное для меня в "Исповеди анонимного священника" — реакция на комментарии редактора сайта "Ахилла" Алексея Плужникова. Я его ЖЖ читала, когда он был священником, очень симпатичный был ЖЖ.

Почитал он в соцсетях обсуждение текста, да и удивился тому, что некоторые назвали "Исповедь" литьем грязи. Особенно, говорит, православные женщины отличились, от которых ждешь мягкости. Пошлые дуры, говорит.

Вот цитаты из интервью:

"Как себя ощущает священник через 10 лет служения? Есть ли чувство правильного движения, духовного развития или регресс по сравнению с тобой, только что рукоположенным?

Ощущает себя так же, как ощущает себя мужчина, женившийся на прекрасной целомудренной девушке, а прожив с ней несколько лет, понимает, что она всего лишь рядовая шлюха".

"Вот та же история с Церковью: прекрасная обложка, прекрасные слова о любви, о Боге, о самоотверженном служении, но за всей этой позолотой — абсолютный смердящий свинарник".

Нет, ну правда удивительно же — где тут грязь?

Боль это говорит в человеке, вот он и фигачит все, что есть на душе — так объясняется базарный тон интервью. Но если какая-то православная тетка возразит, что ей как бы тоже больно слышать брань в отношении того, что ей, ПГМнутой клуше дорого — она пошлая дура.

Ведь Плужников, в отличие от нас, дур православных, человек неглупый. Неужели не понятно, что переводить разговор о проблемах Церкви на уровень приблатенных перебранок — это абсолютный провал?

Fortunatus et ille

Felix qui potuit rerum cognoscere causas
Αtque metus omnes et inexorabile fatum
Subjecit pedibus strepitumque Acherontis avari.
Fortunatus et ille, deos qui novit agrestes.

Счастлив, кто смог познать причины вещей,
А всяческий страх и неумолимый рок,
И шум ненасытного Ахеронта
Попрал ногами
Но счастлив и тот, кто знает лишь сельских богов.

(Вергилий. Георгики).

Нашла вчера случайно выложенные онлайн номера альманаха "Балашиха: Голоса сердец" с моим романом.

Даю ссылку, может, кому будет интересно.

Роман называется "Счастлив и тот..." Варианты "Счастлив и Тот", "Счастлив ли торт" рассматривались, но были отвергнуты.

Сайт альманаха. Начало романа в № 3 (2009). С. 46.

http://www.cbsbalashihi.ru/hearts.php

Номер с первой частью

http://www.cbsbalashihi.ru/userfiles/%D0%91%D0%B0%D0%BB%D0%B0%D1%88%D0%B8%D1%85%D0%B0%20%D0%93%D0%9E%D0%9B%D0%9E%D0%A1%D0%90%20%D0%A1%D0%95%D0%A0%D0%94%D0%95%D0%A6%2013.pdf

Записки захожанки

На службы Страстной всегда хожу в разные незнакомые храмы в центре (с работы так удобнее). Очень люблю со стороны наблюдать за местной общиной, как все собираются, здороваются. Священник что‐то втолковывает хору, алтарники поправляют аналой, ну, все такое.

Сегодня была во Введении в Барашах. Шла, вообще‐то, в Троицу на Грязех, но дошла только до Барашей, до Грязей не дошла.

Огромный прекрасный храм. На стенах, ‐ спокойно, друзья, ‐ фрески. Современные. Прихожан во всем этом небесном великолепии человек десять. Человек пять захожан, от них же первая есмь аз. Из захожан две девицы в собольих жилетках и с настоящим Луи Вюиттоном (это Москва, детка) и мужик с фингалом. На мужика я сначала с опаской косилась, уж больно он выглядел совсем внешним, диковатым. Но оказалось, просто обстановку изучает. Разобравшись, что надо стоять со свечой, спрятался за вешалкой с польтами, и давай щелкать зажигалкой. Но потом разобрался и в том, что можно зажигать свою свечу от свечи на подсвечнике. А еще в храме было дитя с беременной мамой, дитя первое кидалось к подсвечнику и потом всех обносило огоньком. А во время чтения Евангелия по‐хозяйски поглядывало на всех нас, не погасла ли свеча у кого. И юноша был один с такими бицепсами, что ему должны жать рукава футболки, и другой юноша был такой субтильный, что в нашем беляевском храме его бы затоптали старушки. И старушки были. И дьякон‐богатырь.

И разве это Москва была? Это был двор претории. Тревожная ночная Гефсимания, где никто уже не спал, потому что все уже все знали.

А мужики-то не знают

Опять зарисовка с тренировки.
Новенький пухлый такой боксёрчик после разминки очень тяжело дышит. Ребята его спрашивают потихоньку, чтобы тренер не услышал:

— Ты чё, бухаешь что ли?
— Нет, — смущенно отвечает новенький, — вообще почти не бухаю, а сейчас и подавно. Пост.
— В смысле, пост? — спрашивают.
— Ну как? Пост. Ну пост же!
— Ты чё, служишь где-то?
— Почему? Нет.
— А говоришь, на посту.
— Да нет, я про Великий Пост.
— Чего?

И тут меня позвали на снаряд.
Вот. А говорят, миссионерство нам не нужно.

Про это

Совместный пост vulpes_timidus и lepus_audax.

Про это — значит про "панк-молебен", про что же ещё?

Защищаться, конечно, надо. И во все времена христиане не совали другую щёку под нос кощунникам, не утомляли себя молитвами за них и не тратили на них драгоценные слёзы сокрушения о заблудших душах. Вот, например, как поступал с кощунниками святитель Лев, епископ Катанский (VIII в.).

Житие свт. Льва Катанского (главы 15, 16). Перевод Д. Е. Афиногенова (vulpes_timidus)

"15. Ибо блаженный Лев, желая его (мага Илиодора — Д. А.) переубедить, не хотел погубить его сразу, но часто старался привести его к покаянию и Церкви, говоря так: "Только Бог безгрешен и кающихся принимает как человеколюбец". И вот, приводя ему это и многое другое, он не смог отвратить его от страшного его намерения - напротив, тот еще и на него самого покусился. И вот однажды, когда преподобный отец наш совершал Божественные Таины, ужасный и безрассудный Илиодор, тоже войдя, как христианин, вместе с народом, начал подражать прыжкам мулов и всех лягать, иногда вызывая смех у собравшихся, а иногда возмущение. А когда совершалось таинство литургии, несчастный говорит: "Я могу заставить епископа прыгать вместе со священниками". Но этого не случилось.

16. Преподобный же, узнав, что он замышляет такое, преклонив колена, помолился и, пройдя в притвор и застав там Илиодора, набросил ему на шею орарь и, крепко связав, сказал: "Ей Господу моему Иисусу Христу, не подействует твое колдовство". И привел его в место, называемое Ахиллин, и там предал его огню. И преподобный не отнимал руку и орарь, пока жалкий Илиодор не превратился в пепел. И ни рука преподобного, ни орарь не обгорели. И он вернулся в церковь, и все восславили Бога".

Так что, братья и сестры, воодушевимся примером святителя, пойдём и накажем плясуний! Но с условием, что и свои руки придётся вложить в их костёр.

Божья лисичка как символ современного православия

«Несвятые святые и другие рассказы»

архимандрита Тихона (Шевкунова).

Молчание — золото, но в данном случае будем считать, что золото не про мою честь.
С чего это я так зловеще начала свой отзыв о книге, доставившей мне немало радости и духовной пользы?
С того, что и само повествование отца Тихона начинается неоднозначно: одним из поводов, заставивших его и его друзей, студентов ВГИКа задуматься о вере, было рассуждение о религиозности таких, мягко говоря, неглупых людей как Достоевский, Пушкин, Менделеев, но после того, как светские молодые люди обратились от материализма к мистике, они принялись с большим успехом вызывать духов, руководствуясь неизданным трактатом всё того же религиозного Менделеева. Однако кончилось всё хорошо. После того, как мнимый дух Гоголя стал склонять юных медиумов к самоубийству, они одумались, пошли в церковь, и там им всё разъяснили.

Collapse )