Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Не новогоднее. Совсем.

Новый год, в смысле праздник, я не люблю с детства. Ну сделала земля ещё один оборот вокруг солнца, и по этому поводу все должны на ходу содрать шины, укупиться подарками, нажраться и напиться. Да, ещё желание загадать под речь Президента. Happy new year, happy new year...

Ёлочку-то я нарядила, если что. Мужу очень нравится. С энтропией боремся, не забываем.

А вот что я всегда вспоминаю в эти дни — гибель группы Шатаевой на Памире, на Пике Ленина. Это было в августе 1974. Но вспоминаю я всегда об этом под НГ, не знаю, почему. О группе Дятлова я вспоминаю аккурат в феврале, когда это случилось. А о Шатаевой всегда под НГ. Вообще, если не хотите потерять веру в человечество, никогда не занимайтесь историей альпинизма. Ваша покорная слуга в это влезла уже когда была законченным циником и поэтому не слишком пострадала.

Так что, друзья, хотите настроение а- ля happy new year, под кат не ходите.

Collapse )

Плоский "Царь" Лунгина

Знакомые предрекали нравственные и эстетические мучения по ходу фильма и необходимость седативных средств после фильма.  Что касается средств, то после всех семи "Кошмаров на улице Вязов", просмотренных в 13-летнем возрасте, меня отрубленной головой и медведем, поедающим кишки, не возьмешь. А насчет  эстетики и эмоций — разговор отдельный.

Все мне понравилось: и актеры (помимо исполнителей главных ролей, очень хороши Кузнецов (Скуратов), просто душой отдыхала на его сценах, пусть это звучит неуместно, и Домогаров (Басманов)), и цветущий сад, и синеокая девочка- Русь, похожая на маленькую Машу Шалаеву, которую то мучают, то спасают, то возносят в чертоги Богородицы, то убивают. Особенно понравился эпизод с монахами, погибшими за своего Митрополита (исторически недостоверный факт).

А вот фильм не понравился совсем. Ну нельзя размазывать одну единственную драматургическую коллизию (Филипп хороший — царь плохой) на всю картину. Образ царя в начале показался глубоким, ибо перед ним вечная дилемма. Как поступать? Не жалеть людей, но сохранять и умножать царство, или  миловать и прощать тех, среди которых могут ведь оказаться и настоящие предатели? Как вершить суд над теми, кто сам признается в измене? Пусть под пытками, под угрозами, но ведь признается, не стоит на своем до последнего! Но глубины образа хватило лишь на аквариум, не на океан. Образ соверешенно не развивается, не оттеняется никакими сюжетными линиями, а так и живет себе в колее главной из них — якобы противостоянии царя и Митрополита. Все противостояние сводится к повторяющимся репликам. Митрополит: "покайся, ты творишь зло", царь: "как человек, я грешен, а как царь праведен". И так всю дорогу. Нельзя вытянуть фильм на одной только этой лошадке непримиримости двух правд. В итоге получается плоско и хило.