Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

О монашестве

По служебной надобности перечитываю Житие прп. Симеона Столпника (Старшего), а там в самом начале — мое любимое место о том, как человек стал монахом. Мальчик 13-ти лет стоял в церкви на службе (причем оказался он там только потому, что выпал глубокий снег, и у него, пастушка, выдался незапланированный выходной), так вот, стоял он, значит, на службе и услышал про то, что блаженны нищие духом. Ничего не понял. Огляделся. Рядом старик какой-то молится. Мальчик его и спросил, мол, о чем только что говорилось-то? Что за нищие духом? Почему блаженны плачущие? Старик объяснил, как смог, про служение Господу, про покаяние. И мальчик почувствовал, что хочет только одного — быть с Ним. Домой из церкви не пошел. Помолился где-то в укромном месте, поспал (приснился какой-то мутный сон-видение) и отправился, куда глаза глядят. Пришел к воротам какого-то монастыря. Особо его там никто не приветил. Ну, он упал перед воротами на землю, распластался крестообразно и затих. Через 7 дней игумен решил поинтересоваться, что, собственно, происходит у него перед воротами. Может, отрок убил кого, или дом поджег, и пришел грехи замаливать. Да нет, — сказал мальчик, — ничего я вроде не делал плохого. Просто Богу хочу служить.
И вот когда читаешь о тяжелой доле современных монахов, сочувствуешь, конечно, им, соглашаешься, мол, мрак-то какой нынче в монастырях: то унизят человеческое достоинство, то осуществят ошибочное духовное руководство. Но все же в глубине души чего-то не понимаешь. Разве монах это не тот, кому кроме Господа ничего не надо? И если надо что-то, кроме Господа, разве стоит идти в монастырь?

Химзее

Мы же ещё не все наши баварские странствия посмотрели.



Довелось нам помимо прочего побывать и на озере Химзее (Chiemsee). Ещё есть транскрипция Кимзе. Химское озеро, короче.

Большое, окружено горами, имеет два (три, вообще-то, но третий малюсенький) острова: Мужской и Женский. Я без ложной скромности скажу, что сразу догадалась, почему они так называются. Уверена, догадались и вы! Кто не знал, разумеется.




Collapse )

Карету мне, говорит, карету!

а сама села на поезд и укатила (с)

Ну, кто куда, а я — в Вену (с)

Да, вот сколько цитат.

Сначала, объясню, причем тут "Весна на Заречной улице".

В Вену мы прибыли поздним вечером. Переночевали и, чтобы не терять времени, вышли на прогулку ранним утром, часов в 8. Турецкий квартал. Тишина. Не слышно даже машин. На подходе к первому перекрестку нас озадачили странные для большого города звуки, а именно, мерное цоканье копыт. Догадываясь, что сейчас увижу нечто, достойное быть запечатленным моей новой "мыльницей", я вскинула объектив. И точно, из-за угла показалась карета, запряженная парой белых лошадей. Однако, не успела я нажать на кнопку, как кучер стал отчаянно жестикулировать и что-то нам кричать. Я растерялась, заподозрив его, грешным делом, в требовании платы за кадр. И впрямь, в его не очень понятной речи отчетливо различалось слово "стОит". Вот-те и столица империи, подумала я, — просят бакшиш, как египетские верблюды. Но вот карета приблизилась и мы, наконец поняли, чего же хочет от нас первый встреченный венец (? житель Вены?). Кучер просто ехал к месту работы, к Ратуше, и заодно решил подбросить туда же туристов, благо, по пути. "Это ничего не стоит"! — кричал он.

Так мы и ехали по утренним улицам, как король с королевой. В карете удобно, мягко. Пахнет лошадками. На желтый свет кучер пускал их галопом.



А теперь в Вену, как говорил герой "Цыганского барона"

Collapse )

Две недели на каменном мосту

 Прочитала роман А. Терехова «Каменный мост» (Аст/Астрель. Москва, 2009). 829 страниц.

Интерес у меня к роману был сначала литературный, а потом и  личный, потому что, как выяснилось после примерно двухсот страниц, в нем затрагивается история близких родственников моего мужа. Всего упоминаются четыре родственника. Доброжелательный рассказ про одного — чистая правда. Второму адресовано клеветническое оскорбление, за которое не могу извинить автора. Третьему (женщина) досталась ошибка в имени. Ну а четвертый выступает непосредственно в качестве действующего лица (одного из нескольких сотен, действующих лиц там изрядное количество) и представлен весьма достойно.

 Фабула романа следующая: бывший эфэсбэшник со товарищи расследует дело о гибели двух подростков в 1943 г. на Каменном мосту, что напротив Дома на набережной. Погибшие: девочка Нина Уманская, дочь дипломата К. Уманского, мальчик Володя Шахурин, сын наркома авиапромышленности А. Шахурина. Тогдашним следствием установлено, что мальчик убил девочку из-за несчастной любви и застрелился сам. Однако не все обстоятельства выяснены и проработаны до конца. Так ли просто все объяснялось?
Вот чем, якобы, занимаются современные следователи, суперпрофессионалы, брезгливо поминающие своих мертвых коллег из НКВД, но зачастую действующие с не меньшим цинизмом.

Впрочем, интерес к запутанной истории — только вершина айсберга. Роман Терехова своего рода энциклопедия современных мужских неврозов. Здесь вы найдете и навязчивые сексуальные фантазии, и зависимость от просмотра эротики в и-нете, и пресловутый кризис среднего возраста, а особенно подробно познакомитесь с клинической картиной танатофобии.

Именно танатофобия главного героя является импульсом, разгоняющим маховик расследования. Задача следователя не столько добраться до истины: «кто убил?», сколько вырвать у смерти (= забвения) как можно большее число людей посредством установления обстоятельств их жизни, особенностей их внутреннего мира, мотивации их поступков.

На протяжении всего романа мы наблюдаем неизбежное фиаско, которое терпит герой на избранном поприще. Без устали обивает он пороги паспортных столов и ЗАГСов, пьет чай с доживающими свой век маразматическими старухами, подставляется под пушки и перья уголовников. И вот, казалось бы, выцветший образ умершего воплотился, задышал, кровь прилила к щекам, глаза заблестели. Но объявляется новый свидетель, и «живое» лицо стеклянеет, падает отклеившейся маской и разбивается вдребезги. Все, связанное с памятью, настолько субъективно, что вместо одного человека, воскресают десятки его призраков, а тот, кто умер, так и не поднимается из могилы.

Несчастный герой осознает это, но не может преодолеть свою боязнь смерти, не может прервать заведомо проигранное сражение. И все потому, что смерть для него — проигрыш, конец. Там есть про Бога, есть. В том смысле, что ничего про Него не известно, а то, что известно людьми и придумано.  Великолепно показан внутренний конфликт человека, превратившего свою жизнь в ад, и болезненно, патологически боящегося даже подумать о конце адовых пыток.

Что касается эротики, если так можно назвать тошнотворные описания многочисленных соитий, то я, честно говоря, не знаю, как с ней разобраться. Кто-то считает, что это — метафора копания в грязном белье.

http://exlibris.ng.ru/lit/2009-07-30/6_shots.html?mthree=4

Но ведь белье (т. е. жизни свидетелей по делу о Каменном мосте) на поверку оказывается не таким уж и грязным. Женщины прошлого предстают в глазах героя «ослепительными девками», «фам фаталь», «смертельными красавицами» и т. д., и т. п. В отличие от женщин настоящего, которые доступны герою. Эти все сплошь жирные или, напротив, худые уродины, по крайней мере, с его точки зрения. И любовь в прошедшем времени — верная и вечная, без оглядки на шуршание шин «черных воронков». А любовь в настоящем времени — истерическая, навязчивая, непрочная.

Я все же присоединяюсь к мнению тех, кто считает мерзкие эротико-порнографические сцены метафорой отношения героя к жизни как таковой и к окружающему миру. Совокупляется, сам не зная зачем, мается, страдает, но все равно совокупляется. И живет, в общем, так же.

«Каменный мост» потрясающее по силе художественное произведение. О технике здесь и говорить не хочется, как не тянет всматриваться по отдельности в каждый мазок классического живописного полотна. Вначале, правда, у меня постоянно возникали к сюжету претензии логического характера. Почему случайный человек, предприниматель, так легко установил замаскировавшегося за прилавком антикварного рынка матерого эфэсбэшника? Почему этот коммерсант сразу не попал в разработку по делу о «Каменном мосте», когда формировался круг лиц, имеющих к нему отношение? Почему герою без особых проблем удаются переговоры с конкретными пацанами, но его обламывают старые девы из архивов, отказывающиеся выдать нужный документ?

Дочитав до конца, я эти мелочные почемучкины придирки отбросила. Такое удовольствие мне доставил этот удивительный текст — бесшовное панно, выложенное подлинными, изысканными самоцветами.